– Она живая! – взвизгнула Алена.

Сталкер достал из рюкзака банку консервов и зашвырнул ее на середину реки, в самое глубокое место. Вода расступилась, приняла банку, сомкнулась, забурлила и через мгновение выплюнула на берег растерзанный кусок жести.

– Черт! – Аладдин вцепился себе в волосы. – Здесь нам не пройти.

Внезапно какая-то идея пришла ему в голову. Он схватил флягу с пояса, бросил, подождал, пока она перестанет кувыркаться по лжеводе, и выстрелил в нее из «маузера». Спирт вспыхнул, затрепетал прозрачными синими язычками. Река взревела, встала столбом, отхлынула, собралась вся в один огромный шар и закрутилась, пытаясь унять, залить, задушить пламя. Скорей! Сталкер столкнул Алену и прыгнул сам в образовавшуюся у самых ног пропасть. Выбравшись из покрывавшей дно грязи, они бросились к берегу. Опомнившись, река бросилась в погоню. Но было уже поздно.

Девушка первой взобралась на невысокий пригорок. Внезапно Алена дико закричала. Она высоко подпрыгнула и начала отплясывать какой-то неестественный, страшный танец. Трава, словно клубок змей, жалила ее ноги. Каждая травинка, каждый стебелек раскаленным сверлом вгрызались в нее.

– Аладдин, помоги!

Аладдин выскочил на берег, подхватил девушку на руки и бросился бежать.

– Держись! – крикнул он. – До дороги недалеко. Добежим – будем жить.

Всего в полусотне шагов от них блестела лента бетонной дороги. Аладдин бежал, стиснув зубы. Трава с остервенением рвала его джинсы. Впивалась в голени. Резала ступни. Выскочив на бетон дороги, Сталкер повалился навзничь и потерял сознание. Обе его ноги ниже колен представляли одну большую рану. Алена склонилась над ним. Достала из кармана куртки бинт. Аладдин пришел в себя.